Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Categories:

Эрнст Никиш. Основные линии европейской политики

Макиавелли

Мир Средиземноморья — это мир городов. Несмотря на то что Древний Рим достиг всеобъемлющего господства, нельзя, однако же, отрицать, что его на протяжении столетий можно было рассматривать как объединение городов-государств, лишь признававших Рим своей верховной властью. Его общественный строй — это строй городских жителей; селянин снабжает город хлебами своих полей и мясом своих стад; политического права голоса у него, однако, нет. Итальянский крестьянин что-то значит, лишь поскольку он является гражданином Рима. Сельская местность — кормилица города, его житница; город руководит; он держит поводья, устанавливает деревне политические, экономические и социальные законы. В известной степени деревня — это недоделанный город: не такой утонченный, окультуренный, не вполне сформированный, недостаточно одухотворенный.

В ходе Средних веков городской строй Италии пришел в упадок; здесь тоже образовались феодально-сословные формы общества. Никогда, однако же, они не смогли здесь полностью привиться и разрастись; ленный порядок остался, по словам Готхайна, «в конечном счете лишь пустой формой, ложью». Под покровом сословно-феодальных форм продолжал теплиться гражданско-городской дух; сословно-феодальный порядок был соткан из «выдумок и недомолвок». В этой среде рано возникли политические образования современного буржуазного типа. И норманнское господство Роджера II, и сицилианское правление Фридриха II рациональными мерами и финансовыми средствами организовали государственное устройство, опирающееся на чиновничество и на наемное войско, презирающее благородство и знатность и постепенно ликвидирующее преимущественные права церкви и феодальных властей. Таким образом, буржуазно-городской дух этой местности прорывался сквозь чуждое ему феодально-сословное напластование, характерное для общества знатных землевладельцев и обрабатывающих землю крестьян, под которым он так и не успел зачахнуть. Ненависть к варварам-иноземцам носила буржуазно-демократический характер. Тот самый Фридрих, который тщательно сформировал в Южной Италии современный тип государственного устройства, оставил Германию в ее феодальной «отсталости». Он чувствовал, что его рациональной организационной силе севернее Альп установлены непреодолимые барьеры, воздвигнутые самой природой вещей.

В той мере, в какой в Италии сохранялась феодально-сословная система, она находила поддержку у Германской империи. Итальянская оппозиция Германской империи преследовала буржуазно-городские интересы. Гвельфские партии городских союзов отстаивали дело итальянских urbs; они подставляли свои паруса ветру папства, надеясь, что так смогут тягаться с императорским протекторатом феодального строя. Однако, действуя таким образом, они хотели пристать не к церковно-папскому берегу, а к буржуазной гавани национального государства. Вооружась мечом духовенства, чтобы освободиться от гнета Германской империи, скованной феодальным строем, просыпающееся буржуазно-городское самосознание в то же время закладывало грозные мины духовенству, чтобы сломить власть церкви над человеческими душами; буржуазное сознание не обманывалось относительно того, что плыть во всепоглощающей тени церкви так же опасно, как и во всепроницающем блеске императорской короны. В борьбе с феодальным империализмом оно отстаивало свои интересы ярко выраженного буржуазно-демократического характера; нация и гражданская свобода были теми благами, которые гвельфы хотели доставить в тихую гавань под прикрытием папского щита.

Итальянский Ренессанс был возрождением форм общественного строя и духовных содержаний, свойственных древнему средиземноморскому городу-государству. На пороге эпохи Возрождения стоит Петрарка. «Что же такое история, как не прославление Рима?» — спрашивает он. Он пишет римскую историю, чтобы вновь дать своему отечеству образец, ориентируясь на который, оно должно обновиться. В противоположность феодально-средневековому Данте он отказывается от рим-ско-германской идеи мирового господства; он очарован римско-античной идеей империи, превращающей его во вдохновенного провозвестника гордого итальянского национализма. Когда 28 мая 1354 г. он в своем знаменитом письме дожу Венеции Андреа Дандоло упрекает венецианскую политику в том, что она втянула императора Карла IV, чужака, в итальянские дела, он порицает ее за близорукость, за ложную надежду, что Венеция могла бы процветать, если бы Италия пришла в упадок.

Древнеримский образец должен был остаться обязательным, даже если необходимо было ради этого пойти на определенные уступки условиям современности. Рабство, например, было прежде государственным механизмом, на котором основывалась гражданская свобода античных городов; реставрировать его было уже невозможно. Его функцию стали выполнять современные финансово-капиталистические способы эксплуатации.

На основе разнообразных торговых отношений буржуазия в итальянских городах скопила большие состояния. Там, где богатство заключается не в земельной собственности, а в драгоценных камнях, благородных металлах и в любой форме движимости, неминуемо формируется денежный учет. Ведутся точные книги, экономические процессы подлежат рациональному рассмотрению. Феодально-сословная смирительная рубашка сковывала буржуазию; она не хотела, чтобы впредь что-либо сковывало ее таланты в создании капитала. Ее дела удавались, лишь когда она располагала полной свободой действий. Мир представлений и система идей феодально-сословной действительности потеряли свою оправданность для буржуазии; они стали неприменимы для нее и для осуществления ее целей. Поэтому буржуазия обратилась к духовным элементам античного прошлого; пусть их нельзя было в том же виде использовать в интересах буржуазии, но они все же давали представление о том, чем единственно могли быть утолены ее духовные потребности. Ее мышление не было мышлением жителя Древних Афин или Древнего Рима; но оно двигалось приблизительно в том же направлении. Буржуазия не хотела позволять феодальному землевладельцу вмешиваться в свои дела, а церкви — вмешиваться в свои мысли: буржуа стал индивидуалистом и свободным мыслителем. Итальянское Возрождение не было еще первой буржуазной революцией, но оно заложило основу для нее. Буржуа осмотрелся и встретился с неприятелем, с которым он отныне должен был мериться силами, в борьбе, которая в 1789 году достигла своего апогея и еще в 1918 году давала свои последние бои. Буржуа эпохи Возрождения делал свои первые политические шаги еще в античных одеждах; они должны были легитимировать его и усыпить то недоверие, которым, собственно, следовало бы вооружиться против него устаревшему уже строю. Выступая на историческую сцену в виде классической реминисценции, буржуа извлекал пользу для себя из эстетических переживаний зрителя; таким образом он хотел предотвратить досмотр своего багажа, в котором контрабандой проносил динамит в крепость феодально-сословного общества, чтобы однажды безжалостно взорвать ее. Всюду, куда он ни вторгался, он учреждал прежде всего неразбериху, анархию, хаос. Феодальные традиции защищались; новые конкуренты власти боролись одновременно и с устаревшим наследием и с самими собой. Буржуа не терял своей цели из виду: этой целью был политический строй, скроенный по его мерке. Пока, однако же, не было ясно, каким образом можно было его осуществить.

Николо Макиавелли мог разрешить эту ситуацию. Макиавелли располагал ключами к палатам, в которых хранилось чистое золото древнеримской политической мудрости; он перечеканивал это золото в современную монету, которой буржуазный человек мог теперь пару столетий подряд успешно финансировать свою политическую эмансипационную борьбу и прочие свои политические предприятия. Рыцарской романтике феодального общественного строя Макиавелли противопоставил неслыханный реализм, исходящий из твердого инстинкта, которому беспрекословно следовал буржуазный слой Европы, осуществлявший свои интересы шаг за шагом, от поколения к поколению.

Макиавелли дал буржуазному человеку совет и рецепт: завоевывать мир, пользуясь точкой зрения и искусствами древнего римлянина. Virtu, которой он требовал, была добродетелью античного римлянина. Она была той деятельной энергией, той напряженной силой, которая была способна развязать и довести до победного конца как внешнюю, так и гражданскую войну против феодального общественного организма, против «варваров». В конце уже маячила идея буржуазного национального государства, до которой расширилась идея polis, буржуазного города-государства. «Пусть после стольких лет ожидания, — пишет Макиавелли в последней главе своего „Государя", этого страстного призыва освободить Италию от варварства, — Италия увидит наконец своего избавителя. Не могу выразить словами, с какой любовью приняли бы его жители, пострадавшие от иноземных вторжений, с какой жаждой мщения, с какой неколебимой верой, с какими слезами!... Какой итальянец не воздал бы ему почестей?»

В Италии буржуазно-городской общественный строй был в какой-то мере естественным социальным состоянием; он был лишь сокрыт под покровом феодально-сословных учреждений. Эти учреждения были для Италии «чуждым варварским влиянием». Существо Возрождения состояло в том, что формы буржуазно-городского строя вновь повсюду просачивались из почвы и неустанно вымывали чуждое ей феодальное засилье. Революции как таковой даже и не потребовалось; не новый общественный строй завоевывал себе здесь пространство, а тот, что исконно возрос здесь, снова вступал во владение своей собственной отчизной.

Разумеется, это явилось сигналом к наступлению для каждого буржуазного человека, где бы он ни обитал в Европе.


Продолжение следует...
Tags: Германия, Италия, Эрнст Никиш, история
Subscribe

  • Пфффф....

    "При Франко город [Барселона] был промышленным центром – возможно, из-за того, что генерал был зол на каталонцев за сопротивление во время…

  • Карлос Руис Сафон - "Игра ангела"

    Вторая книга Сафона, которую я прочитал. Если первая мне беззаговорочно понравилась (я как-то писал о ней здесь), то при чтении второй бросилось в…

  • Gerard Quintana- La Crosta

    В популярную сейчас тему Каталонии. Видеоряд помимо прочего эксплуатирует различные каталонские мифы: испанские "нацисты" против хороших каталонских…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment