Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Нетрадиционные традиционалисты

В книге Сэджвика описывается любопытное движение Aristasia, где практикуется лесбийская любовь и садо-мазохизм:

Aristasia — это название, которое после 1980-х приняла группа, ранее известная как «Романтики», или «Олимпийцы». Она зародилась в английском университетском городе Оксфорде в конце 1960-х годов под руководством женщины-ученого, использующей псевдоним Хестер Сент-Клэр. Сент-Клэр родилась в 1920-х; другие детали ее биографии неизвестны. Будучи традиционалисткой, в конце 1960-х она начала собирать вокруг себя молодых женщин, по большей части студенток Оксфорда, которых ужаснул «культурный крах» этого десятилетия. Они пошли дальше Генона, объявив, что есть нечто худшее, чем модерность, — «перевернутое общество», постмодерн, современность, порожденная культурным крахом 1960-х, событием, которое «аристазианки» часто называют «Затмением» (Eclipse). Перевернутое общество, также часто называемое «Темницей» (The Pit), находится примерно в том же отношении к современности, что современность к традиции, утверждает Алиса Трент, самая видная последовательница Сент-Клэр. Не все, что было произведено до «Затмения», бесполезно, например Бетховен и Вордсворт не являются «болезнетворными заблуждениями». Каждая стадия цикла падения может порождать некоторые достижения, хотя и «порядком ниже, чем это было возможно на предыдущих стадиях... но они тем не менее хороши и прекрасны». Однако среди произведенного после «Затмения» ничто не имеет значения (хотя теоретически и могло бы его иметь). На практике все в «Темнице» есть инверсия — «преднамеренная цель — перевернутая пародия на все, что должно было быть». Высшие классы имитируют низшие, «семейная жизнь и личная преданность» заменены на «культ "личной независимости"», и даже более ранние достижения современности потерялись с ростом преступности и безграмотности. В искусстве и одежде хаос предпочитают гармонии, а мужские качества вытесняют женские.

Сент-Клэр, как и Эвола (хотя она ничего напрямую у него не заимствовала), добавила к традиционализму гендерные вопросы. Эвола был отчетливо «маскулинен», до такой степени, что его «абсолютному индивиду» угрожала феминизация как следствие модерности; «Аристазия» придерживалась противоположной точки зрения, утверждая, что это женщинам угрожает маскулинизация. В «аристазианской» космологии первый век был не веком брамина (как у Генона), а веком богини. Возникновение мужских божеств и общества, где доминируют мужчины, было следствием упадка, произошедшего на самой ранней стадии. Модерность ознаменовалась триумфом в общественной сфере «материальных и количественных» мужских свойств (агрессия, война и технические науки) над «духовными и качественными» — в основном «принципа гармонии или единения». Это ранний пример перевертывания, так как женские свойства по своей природе выше мужских, и женщина, собственно говоря, и есть «первичный или фундаментальный пол». Последняя стадия упадка— «Темница»— несет с собой «конечный триумф патриархального», обычно описываемого в «Темнице» как принятие феминистских взглядов. С наступлением «Затмения» «Мужской принцип полностью доминирует в культуре, истребляя женское даже в сердцах самих женщин».

«Аристазианская» элита, таким образом, состоит только из женщин (female), и не просто женщин, а «олицетворений женского начала» (feminine). Любые мужчины исключены, чтобы избежать риска возврата господства мужчин над женщинами, которое является следствием упадка, а не феноменом, присущим исконной традиции. Далее принимается ряд аполитий Эволы (хотя сам этот термин не используется). Так как все в «Темнице» заражено перевертыванием, «любая тенденция в любом аспекте культуры губительна, и эта погибель совершается путем ритуального акта, который разрушает душу... и способствует духовной дезинтеграции». Поэтому необходимо контролировать, что входит в наше сознание, точно так же как мы «обычно не станем подбирать нечто съедобное с дороги и есть это».

Помимо исключения эффектов «Темницы» из своей жизни, насколько это возможно, «аристазианки» пытаются воссоздать для себя среду, соответствующую той, что предшествовала «Затмению». Так как «подлинно традиционные... образы... слишком далеки от будничной работы нашего нынешнего сознания», для воссоздания была выбрана эпоха, непосредственно предшествующая настоящей, — 1920-50-e годы. «Аристазия» не только является названием традиционалистской группы — это также форма виртуальной реальности (хотя «аристазианки» не называют ее таким образом, потому что исключили из своей речи неологизмы, как и прочие признаки «Темницы»). В домах «аристазианок» тщательно воспроизведены различные аспекты жизни до «Затмения»: ресторанов 1950-х, клубов 1940-х, домов 1930-х. «Аристазианки» носят одежду выбранного ими десятилетия, используют оборудование и утварь того же времени, если возможно, ездят на машинах того времени и даже смотрят тогдашние фильмы. Такое поведение манифестируется как альтернатива стандартному духовному пути «святости» или «духовной трансцендентности», к которой имеют призвание лишь немногие.

«Аристазианский» традиционализм пропагандируется через периодические объявления в журналах и искусно сделанный веб-сайт, на котором также представлена «аристазианская» литература. В романе «Strangers in Paradise» («Чужаки в раю») мы можем найти характерный диалог:

— Ты понимаешь, о чем она говорит? — спросила женщина с блокнотом.
— Классический случай, — сказала ее коллега, Эйлин. — Мужчины — это мифические существа: как люди, но очень дикие и жестокие. Считается, что в древние времена они населяли Северные пустоши. Их упоминает Сабрина Младшая, а также Улалуа.

Более серьезным образом «аристазианский» традиционализм представлен в книге Трент «The Feminine Universe» («Женская вселенная»). Эта книга, адресованная широкой публике, обращается, например, к Ницше, затем к Генону и искусно использует исторические примеры. Об «ариста-зианстве» также упоминали в британских газетах и на телевидении".

В конце XX века в «Аристазию» входило 40 полноценных «аристазианок» и множество сочувствующих последовательниц. Большинство из них было в возрасте 20-30 лет, некоторые чуть старше или чуть младше; наиболее часто свою профессию они указывают так: «Имею некоторое отношение к научному сообществу»". Почти все «аристазианки» родились в Британии — этому движению не удалось найти существенной поддержки в США, возможно из-за культурных различий. «Аристазия» пропитана причудливым юмором своей малой родины, Оксфорда, где самые глубокие убеждения редко проявляются без шутки и где каждая острота содержит указание на нечто чрезвычайно серьезное.

Британская пресса, говоря об «Аристазии», меньше акцентируется на ее традиционализме, нежели на двух аспектах практики, которые, по мнению Трент, имеют второстепенное значение. Первый аспект — это деление «аристазианок» на «блондинок» и «брюнеток», категории, примерно соответствующие женскому и мужскому во внешнем мире. Это разделение привело к тому, что «Аристазию» называют «анклавом лесбиянок» в The Pink Paper, главной британской газете гомосексуалистов и лесбиянок. Другой аспект — использование наказаний, порки, которая, по мнению «артистазианок», отражает «поиски чистоты... средство духовного подчинения», а на взгляд внешних наблюдателей является проявлением садомазохистского фетишизма.

Неясно, какую роль играют лесбийские отношения в «Аристазии», хотя бы потому, что в эпоху, предшествующую «Затмению», о таких вещах не было принято говорить; поэтому сами «аристазианки» говорят о них неохотно, однако «интимные отношения с мужчинами» не поощряются1. В практике подчинения, однако, можно увидеть (приблизительное) сходство с классической традиционалистской духовностью — суфий подчиняется шейху, и Трент не так уж далека от этого, когда утверждает, что «подчинение высшей силе... это сущность духовности», хотя желательно, конечно, различать безобидные виды подчинения от прочих. Схожим образом изоляция «аристазианской» общины вторит изоляции суфийского ордена.

В качестве напоминания о всегда таящейся подспудной связи традиционализма с политикой стоит указать, что в 1995 году The Guardian (британская либеральная газета) обвинила «Аристазию» в связях с Британской национальной партией (BNP), крайне правой организацией, когда выяснилось, что лидер BNP, Джон Тиндейл, написал Марианне Мартиндейл (видной «аристазианке») буквально следующее: «Я восхищаюсь и преклоняюсь перед тем, что вы делаете, вплоть до поклонения лично вам». Мартиндейл сказала в интервью The Guardian: «Лично я не испытываю интереса к фашизму» — и явно провокационно добавила, что также «не испытывает интереса к демократии — [или] любому другому мужскому политическому движению».


---
Как можно убедиться по сайту - http://www.aristasia.net/, всё написанное соответствует истине.



Tags: традиционализм
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments