Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Categories:

М.Покровский. К выступлению Турции (1914 г., ноябрь)


Число «воюющих сторон» увеличилось еще одной: Турция начала военные действия против России.

Что может значить этот новый факт, прежде всего, с чисто военной точки зрения? Какую поддержку Турция может оказать Вильгельму II?

Турецкая армия считает в своем составе 43 дивизии действующих («низам») и 57 резервных («редиф»). Есть, кроме того, и ополчение («мустахфиз»), но оно почти не организовано — ополченцы служат, главным образом, для пополнения убыли в действующей армии. Дивизии «низама» имеют по 10 батальонов каждая, «редифа» — разное число, но обыкновенно 9 батальонов. Итого у Турции, на бумаге, 430 + 513, всего 943 батальона. С кавалерией (40 полков «низама» по 5 эскадронов и 24 полка иррегулярной конницы) и другими частями— около миллиона штыков и сабель номинально.

Качественно турецкие войска должны быть поставлены довольно высоко.— безусловно выше австрийской армии, например. Несчастная для турок последняя война, когда Турция была захвачена врасплох вдвое более сильным противником, в сущности, не поколебала ее военной репутации. Когда турки собрались с силами, болгарская армия — лучшая из балканских — так и не могла взять Чаталджи. Ахиллесову пяту турок всегда составляло высшее стратегическое руководство — но сейчас оно всецело в руках германских офицеров. Ружья турецкой пехоты — германские, правда, немного более старого образца, чем у самих немцев, но не старше русской трехлинейки. Впрочем, ружье в современной войне все более ц более отступает на второй план та начинает играть почти ту подсобную роль, какую оно играло сто лет назад в наполеоновских войнах. Судьба боев решается, как и тогда, артиллерией. А с этой стороны — «не бывать бы счастью, да несчастье помогло»: в последнюю войну турки потеряли почти всю свою круп-новскую полевую артиллерию устаревшего образца и должны были, волей-неволей, обзавестись французскими пушками Шнейдера-Крезо новейшего типа. Другими слонами, турецкая легкая полевая пушка — такая же, как и русская. Исторически турки имеют репутацию превосходных артиллеристов: в 1877 г. русские офицеры не могли надивиться меткости турецкого огня. Если в 1912—1913 гг. их артиллерия была подавлена, то это, помимо устарелости пушек, объясняется еще. тем, что у них снарядов было мало, и на пять выстрелов приходилось отвечать одним.

Повидимому, Турция — серьезная военная поддержка Германии. Но... тут начинается целый ряд «но». Во-первых, турецкий «редиф», в мирное время существует в «кадровом» составе: т.е. на каждый батальон имеется по несколько офицеров, унтер-офицеров и солдат. Но как раз нынешняя война показала, до чего трудно развертывать кадренные части в боевой состав даже большому европейскому государству, с относительно превосходно налаженной военной организацией. В Турции, с ее почти абсолютным бездорожьем и средневековой администрацией, эту задачу, в широких размерах, можно считать прямо5 неразрешимой. Редифные батальоны просто пойдут на пополнение убыли в действующих войсках и сыграют роль нашего «запаса». Как с настоящей боевой силой, годной для наступательных действий, приходится считаться только с действующей армией. При 430 батальонах нехоты она может дать всего до 500 тыс. штыков и сабель. Из них не менее половины (вероятно, более) придется оставить в Европе. Во-первых, крайне мало вероятно, чтобы Греция не воспользовалась? настоящим, архи-благоприятным, моментом для окончательного объч единения эллинской нации, остановленного Бухарестским миром на полдороге: Греция на море теперь, после покупки американских броненосцев, гораздо сильнее турок, даже с «Гебеном». Значит, от нее серьезно придется оберегать Дарданеллы и берега Малой Азии. А затем, в силу превосходства и русского черноморского флота над турецким (см. об этом ниже), придется не менее бдительно стеречь и Босфор, оставив в окрестностях Константинополя целую армию. Итак, если у турок найдется 250 тыс. для операций на сухопутной малоазиатской границе, это будет много. Но и этим 250 тысячам в данную пору года делать нечего.

Сухопутная граница России и Турции в Малой Азии проходит по Армянскому нагорью. Это — самая высокая часть западной Азии, ч ряд горных плато до 2.000 метров высоты над уровнем моря. Несмотря на южное положение (параллель Неаполя и Мадрида), климат там поэтому чрезвычайно суровый. Зима продолжается 5 месяцев и отличается обилием снега: снежный покров достигает 2 метров толщины. Никакие военные действия крупного стиля с ноября по апрель здесь немыслимы. Единственная полоса, где турецкая армия могла бы действовать теперь, это — черноморское побережье, от Батума до Ново-российска. Вторжение сюда турок могло бы иметь серьезные последствия. Наступая по линии Батум — Тифлис, они заставили бы русских очистить северную Персию, что нанесло бы, конечно, огромный удар русскому престижу в тех краях. Высадившись около Новороссийска, они могли бы достигнуть большего — поставить под вопрос сношения России с Кавказом.

Но для того, чтобы все эти страшные вещи реализовать, необходимо одно условие: необходимо, чтобы турки были хозяевами на Черном море. Это приводит нас к вопросу о соотношении сил русского и турецкого флотов в тех краях.

Русский черноморский флот имеет 6 броненосцев (не считая судов береговой обороны); из них 3 совсем старых и 3 относительно свежей конструкции, но не дредноутов: русские черноморские дредноуты только еще строятся и будут готовы не ранее конца 1915 г. Кроме того, имеются 2 средних размеров бронепалубных крейсера и, конечно, соответствующее количество миноносцев, контр-миноносцев и т. д. Есть и подводные лодки, которые, впрочем, есть и у турок. Последние, если брать их «национальный» флот, располагают 3 старыми броненосцами (одного возраста с русскими старшей категории) (1) и 2 бронепалубными крейсерами, мельче русских и слабее их вооружением. Совершенно ясно, что при столкновении русского и турецкого «национального» флотов, кроме истребления последнего, ничего не могло бы получиться. Но в распоряжении турок теперь есть два германских корабля — пресловутые «Гебен» и «Бреслау». Насколько это меняет дело? «Гебен» и «Бреслау», сами по себе, превосходные суда. В качестве крейсеров они сумеют, конечно, чрезвычайно много навредить русской черноморской торговле, если не парализовать ее окончательно. Но сумеют ли они помочь туркам истребить русский флот? Это крайне сомнительно. «Гебен» сильнее каждого из более новых русских броненосцев в отдельности, но слабее всех трех, вместе взятых. Для того, чтобы справиться с ними, ему придется воззвать к помощи своих истинно-турецких товарищей. Но тогда он, во-первых, должен будет отказаться от главного своего преимущества — быстроты хода: истинно-турецкие броненосцы (два из них в XIX столетии были, впрочем, земляками «Гебена») ползают весьма медленно. А это последнее обстоятельство позволит, во-вторых, и русским ввести в бой свои корабли, старшей категории — и перевес перейдет на русскую сторону. Что касается «Бреслау», то это один из тех маленьких крейсеров, которых немцами построено более 20 штук со специальной целью ловить в море английских « купцов »: эту функцию, как известно, с успехом и выполняет теперь в Индийском океане один из них — «Эмден». При столкновении же даже с русскими черноморскими крейсерами «Бреслау» останется только использовать главное свое качество — быстроту хода.

1 Турецкие дредиоуты, уже построенные, как известно, секвестрованы Англией.

Итак, если русские адмиралы не наделают сверхъестественных ошибок, перевес русского флота над турецким можно считать вполне обеспеченным. А так как зимою удар может быть нанесен русским кавказоким владениям только с моря, то военная помощь Турции немцам теперь сведется почти к нулю. Ранее апреля турки не смогут предпринять ничего серьезного. К апрелю же Германия, конечно, давно вынуждена будет заключить мир, если она не найдет из своего положения какого-нибудь никем не ожидаемого выхода. Все это немецкий штаб сознает, конечно, не хуже всякого другого. Военные-услуги, которые Турция может оказать Германии, ничтожны. Для чего же Германия все-таки тянет Турцию в эту авантюру? Потому,, что самый факт русско-турецкой войны имеет колоссальное политическое значение.

Мы не скажем ничего нового ни для кого из читателей «Голоса »г если напомним им, что мусульманский мир давно переживает революционное брожение исключительной силы. Брожение это принимает иногда революционный характер, но по существу это национальное движение, стремление к образованию национальных государств, стадия, давно пройденная Зап. Европой и только теперь наступившая для мусульманского Востока и для Китая. Но и мусульманам, и Китаю приходится складываться в нации на глазах у сильных и хищных соседей, которым этот процесс не может нравиться, которые всячески стремятся его задержать, парализовать, если возможно. Национальное-возрождение Персии наткнулось на русские штыки, турецкий национализм был подавлен руками балканских народов, которые сами проходят ту же стадию развития, но опередили в ней турок. И многие еще помнят, вероятно, как конгрессу египетских националистов не удалось собраться в Париже... Германия постоянно старалась отделить, себя, перед глазами мусульман, от других европейских государств в этом вопросе. И вот теперь, кажется ей, она нашла случаи ухватиться за длинный конец того рычага, который повернет весь мусульманский мир. За Турцией выступит Персия, за Персией — Египет, за Египтом—Марокко... Угрожаемая в своих жизненных центрах, Англия вынуждена будет бросить немцев: не надо забывать, что английский король — величайший мусульманский государь земного шара и что у него больше подданных мусульман, чем у турецкого султана.

Так рассуждают немцы, и отношение Франции и Англии к турецкому выступлению показывает, что было бы неосторожно обвинять немцев в «беспочвенных мечтаниях». Турки бомбардировали русские порты, пустили ко дну русскую канонерку, а у них спрашивают.,» объяснений. Казалось бы, уж чего яснее? Но и Франция, и Англия цепляются за последнюю надежду, тень тени надежды — избежать войны с Турцией, в военном отношении столь ничтожной, как мы сейчас видеяи. Очевидно, и они берут вопрос с его политической стороны: и они прекрасно понимают, началом какого пожара может быть русско-турецкая война, если дать ей вспыхнуть.

Но может быть, боятся не только этого. С выступлением Турции совпал факт, географически чрезвычайно далекий от «восточного вопроса». В газетах промелькнуло известие, что Россия формирует польские легионы под командой офицеров-поляков. Это известие должно было заставить вздрогнуть всякого, кто знает новейшую историю Польши. Если это верно (приходится подчеркивать это «если» — мы живем в такой густой атмосфере лжи), то обещание Николая II восстановить Польшу — не пустой звук. Возрождение польской народности после разделов всегда начиналось с польской армии. Польские легионы на французской службе были зародышем свободной Польши времен Наполеона I, и поляки-гарибальдийцы были инициаторами попытки нового освобождения, неудачной, в 1863 г. Итак, если известие верно, то, значит, двуглавый орел решился, наконец, выпустить из когтей добычу, которую он терзал сто лет. Но нужно быть совершенным невеждой в орнитологии, чтобы думать, что хищные птицы могут руководиться в своих действиях возвышенными мотивами. Если решено «отпустить на волю Польшу» (выражение незабвенного прадеда, Николая I), значит, найден ей эквивалент. Что может быть этим эквивалентом? Восточная Галиция? Хороша мена — отдать 8 миллионов подданных и центр польской культуры, Варшаву, чтобы получить 3 1/2 миллиона и подцентр, Львов.
Это все равно, что менять Киев на Полтаву или Одессу на Таганрог. А вот обменять Варшаву на Царьград, это другое дело.

Не нужно забывать, что восточный вопрос дает фон всей ужасающей бойне 1914 года. Не будь балканской войны, не было бы и теперешней. Воображать, что все дело в таких-то торговых договорах, это значит смотреть на вопрос с узко-немецкой точки зрения— позиция, поистине комическая, если вспомнить, что дело идет о людях, которые тщатся засвидетельствовать свой русский патриотизм. Ведь существующий руееко-немецкий договор невыгоден прежде всего для немцев, которые из-за него переплачивают России 500 млн. марок ежегодно (таков, по минимальному расчету, баланс русско-немецкой торговли в пользу России). В России же жаловаться на его разорительность может только кучка фабрикантов, находящих, что 20-процентный барыш — пустяковый, из-за которого не стоит рук марать. Вот рублик на рублик—другое дело. Эти фабриканты имеют достаточно денег, чтобы издавать газеты и нанять несколько профессоров для «научного обоснования» своих аппетитов, но они недостаточно влиятельны, чтобы втянуть Россию в войну. Если Россия первая начала вооружаться и тем вызвала сначала контрвооружение Германии, а потом войну, то потому, что перед ее правителями снова мелькнул мираж, периодически соблазняющий каждое поколение «Романовых», начиная с Екатерины II.

Константинополь и проливы все время были на линии русского наступления, представляя собою ее конечный пункт. Но то, что вчера было только политической возможностью, сегодня становится стратегической необходимостью. История всех турецких войн показывает, что нанести удар Турции можно, только угрожая непосредственно Константинополю. Никакие победы и одоления русского флота на волнах Черного моря, никакие подвиги российского воинства в борьбе с армянскими снегами и курдскими партизанами не заставят турок сдаться: этой цели может достигнуть только русская армия на берегах Босфора. Судьба толкает Николая в Св. Софию.

Не будем распространяться о том, что русский царизм в восточном вопросе верою и правдою, хотя и бессознательно, служит русскому капитализму: стать твердой ногой на Ближнем Востоке последний сможет не раньше, чем получит свободный выход в Средиземное море. Но поперек этого выхода Россия все время встречала Англию. Многие думают, что теперь это изменилось, что теперь англичане охотнее согласятся терпеть в Константинополе русских, чем немцев. Что немцы в Царьграде для Англии менее приятны, чем русские, спору нет, но еще охотнее англичане сядут там сами. И обстоятельства складываются так, что эта операция и для англичан становится стратегической необходимостью: турки уже угрожают Суэцкому каналу теперь, а дожидаться, пока русская армия появится на Босфоре... Вполне возможно, что солдаты в зеленой «защитной форме», подойдя к Св. Софии, встретят у паперти — солдат в хаки. Но как же столетняя мечта потомков Екатерины II?


№ 47 «Голос», ежедневн. полит. и обществ. газета
Париж, 1914 г., 6 ноября.


Приводится по книге - М.Покровский. Империалистская война. Сборник статей 1915-1930, 1931 г.

Tags: М.Покровский, Первая мировая война, черноморские проливы
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments