Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Categories:

Сын Цезаря, русский фашист

Еще одна интересная статья из последнего номера журнала "Родина", посвященного русской эмиграции первой волны.

Пётр Базанов
доктор исторических наук

Прокурор и рука с рупором. Сын Цезаря, русский фашист

Проблема фашизма в среде русской эмиграции довольно подробно рассмотрена в отечественной историографии, в том числе и на страницах журнала «Родина». Но когда речь идёт о лидерах русских фашистов, называются или имена авантюристов типа Павла Бермондт-Авалова, Анастасия Вонсяцкого, Константина Родзаевского, или просто малоизвестных, мелких личностей, попавших в историю только из-за своей партийной принадлежности.

Единственным исключением был уроженец Санкт-Петербурга генерал-майор Северин Цезаревич Добровольский (1881-1946), известный в годы Гражданской войны как военный прокурор Северной области у генерала Миллера в Архангельске. О его жизни и культурно-политической деятельности до сих пор мало что известно. Добровольский имел польские корни, окончил Псковский кадетский корпус, Константиновское артиллерийское училище и Александровскую военно-юридическую академию. В годы Первой мировой был прокурором XI армии в городе Кременец, с ноября 1917-го принимал участие в антибольшевистской деятельности.

После поражения белых Северин Цезаревич перебрался в Финляндию, в Выборг, где занимался активной деятельностью в среде русской эмиграции. Он был членом правления Союза трудовой интеллигенции Выборгской губернии. Культурно-просветительного общества и секретарём комитета русских организаций в Финляндии по оказанию помощи голодающим в России. Известен был Добровольский и как лектор, выступавший в финских городах и населённых пунктах, где жили русские: Выборг, Хельсинки, Териоки (Зеленогорск), Куоккала (Репино), Келло-мяки (Комарово) и др. Темы его докладов очень разные: «Мартовская революция в армии» (1922), «Леонид Андреев как беллетрист, драматург и гражданин» (1925), «Русская революция в свете событий Великой Французской революции» (1933), «О творчестве Н. С. Лескова» (1935), «О театре» (1936), «Достоевский в свете современности» (1936), «Возможные пути России в свете её прошлого и настоящего» (1938). Современник событий, В. Шагин, вспоминал интереснейшее выступление Северина Добровольского о двух романах Достоевского —«Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы» — в Келломяках в летнем театре «Риц» и книжном магазине А. К. Рейхе (вилла «Возрождение»). О докладе «Международное положение и эмиграция», прочитанном в 1936 году в помещении культурно-просветительного общества в Хельсинки, сохранилось донесение в деле секретной полиции «Северин Добровольский». Там говорится, что присутствовали члены Национального союза молодежи (местный филиал будущего НТС) и младороссы; состоялась жаркая дискуссия по докладу между знаменитым впоследствии Иваном Солоневичем и лидером младороссов Павлом Вилькеном. Барон Вилькен, бывший командир линкора «Петропавловск», в это время был членом Главного совета Младоросской партии и начальником её гельсингфорсского отдела. Дискуссия, как это часто бывает, плавно перешла в потасовку...

В Финляндии и за её пределами Добровольский был известен своей антибольшевистской деятельностью. На свой страх и риск он создал в Выборге информационное бюро, которое занималось сбором сведений о СССР, и развернул на Карельском перешейке разведывательную сеть, занимавшуюся и переправкой антисоветской литературы в СССР. Разумеется, бывший прокурор имел контакты с финской разведкой и различными организациями русской эмиграции. Первоначально, после Кронштадтского восстания, это была организация умеренного толка — Центр действия во главе с известным народовольцем, главой антибольшевистского правительства в Архангельске Николаем Чайковским. Северин Цезаревич даже возглавил её финское отделение — Северный центр действия, связанный с правыми социалистами, кадетами и Республиканско-демократическим объединением (лидер — Милюков). К эсерам же Добровольский со времён Гражданской войны относился резко отрицательно.

Но наиболее прочные связи и совместная работа связывали его с Братством русской правды (БРП) и РОВСом. Добровольского часто называют представителем или даже руководителем последнего в Финляндии, что совершенно неверно. Он не только не занимал никаких постов в этой военной организации, но даже не был её членом. Ошибка вызвана тесными дружескими отношениями между главой РОВСа с 1930 года Евгением Миллером и его бывшим подчинённым Добровольским. Все эти годы между ними не прекращалась переписка. Личные контакты приобрели особенное значение, когда РОВС, втянутый в операцию «Трест», попытался наладить переход границ СССР по выборгским каналам. Для этого в Финляндию во время гастролей Надежды Плевицкой прибыл известный генерал Николай Скоблин. Из-за значительного количества внезапных провалов на границе Северин Цезаревич первым публично высказал подозрение: Скоблин — агент чекистов, что, как известно, и подтвердилось в 1937-м, после похищения Миллера.

Среди наиболее эффективных агентов Северина Добровольского нужно выделить активного члена БРП и РОВСа знаменитого разведчика и футболиста (участника Олимпийских игр 1912 года в Стокгольме и вратаря сборной России) Петра Петровича Соколова (1891-1971). Проживая в Териоках, он неоднократно проникал для сбора данных в Ленинград и на Северо-Запад России, куда доставлял антисоветскую литературу.

Добровольский был постоянным корреспондентом ультраправых газет: парижского «Возрождения» (под редакцией Юлия Семёнова), берлинского «Нового слова» (под редакцией Владимира Деспотии) и харбинского «Нашего пути» (под редакцией Родзаевского). Благодаря связям с русскими фашистами по всему миру он наладил получение антисоветской литературы, которую иногда удавалось переправлять в Ленинград.

Добровольский лично руководил Национальной организацией русских фашистов (НОРФ). Известно, что первая структура в этом духе — Российский отдел ополчения фашистов — появилась уже в конце 1922 года в Константинополе (председатель— некий бывший товарищ прокурора палаты Сурженков, явно подставное лицо, а руководство состояло из правых анти-врангелевски настроенных военных). Эта организация ещё не объявила себя антисемитской; примером для подражания во «всемерной борьбе со всеми врагами России — коммунистами, социалистами и лженародниками» становились Бенито Муссолини и примкнувшие к нему фашисты Венгрии, Германии, Польши и Мексики. Место русского фашизма определялось не только «как соратника и хранителя заветов европейского собрата, но и как имеющего право на своё национальное толкование в борьбе с советской олигархией». При этом, в отличие от итальянского собрата, подчёркивался христианский характер новой идеологии. Особенно это видно в листовке «ополченцев», полагавших, что фашизм «являет собой не только национально идеалистическое и общественно-экономическое учение, но и объединение здоровых сил и народное, волевое движение к идеалу Христианского Государства, намеченному в частности в России гением Владимира Соловьёва».

НОРФ был создан в 1924 году в Королевстве сербов, хорватов и словенцев и идейно был также ориентирован на итальянский фашизм. Во главе новой организации встали профессор и ректор Петроградского и Загребского политехнических институтов, участник «заговора Таганцева» Дмитрий Павлович Рузский (1869-1937) и генерал-майор Пётр Васильевич Черский (1877-1939). Последний был выпускником духовной семинарии и Одесского пехотного училища, участником Первой мировой и Гражданской войн, в эмиграции вербовал добровольцев для войск китайского генерала Чжан Цзолина. НОРФ имела отделения в Югославии, Китае (в Тяньцзине) и Финляндии и оказала большое влияние на формирование русских фашистских организаций в Маньчжурии и Германии.

С 1933 года Добровольский издавал в Выборге журнал «Клич». С приходом к власти Гитлера большинство ультраправых зарубежья сменили ориентацию с дуче на фюрера. В геометрической прогрессии стала расти и юдофобская пропаганда. Если в Декларации Верховного совета НОРФ за 1927 год нет даже намёков на антисемитизм9, то новый журнал из номера в номер всё больше обращался к этому вопросу. Издавал Добровольский и специальную литературу. При его участии в 1934 и 1935 годах была издана двумя выпусками антисемитская книга физиолога и агронома Григория Николаевича Бренёва (1888-1969) с характерным названием: «Доисторическая цветная цивилизация: военному министру и командующему армией Климу Ефремовичу Ворошилову в Москве: докладная записка о доисторической, так называемой «цветной цивилизации» человека и её влияние — рефлекторное — на психику, язык и поведение современного белокожего, голубоглазого человека, а также метисов, скрещенных семенем белого человека» (96 страниц).

Формально «Клич» редактировал бывший кронштадтский матрос-мятежник, приволжский крестьянин, лидер группы крон-штадтцев-фашистов Митрофан Романов, но на самом деле и редактирование, и издание, и даже написание большинства статей было делом бывшего прокурора. Матрос был поданным Финляндии и поэтому имел право издавать журнал, а Добровольский жил по нансеновскому паспорту как бесподанный. Тираж журнала колебался от 1500 до 2000 экземпляров". Согласно допросам редактора Деспотули, средства на издание журнала давал «белоэмигрант Петриченко, занимавшийся в Финляндии коммерческой деятельностью», но сам бывший председатель Кронштадтского ревкома Степан Петриченко на допросе в Москве в Лефортовской тюрьме 25 мая 1945 года утверждал, что только «с 1933 по 1936 годы занимался распространением среди белоэмигрантов, проживавших в Финляндии, антисоветского журнала «Клич», который пропагандировал идеи террористической борьбы против ВКП(б) и Советского Союза». На самом деле журнал финансировал торговый советник города Хамина, владелец лесопильного завода и родственник жены Добровольского Константин Аладин.

«Клич» имел подзаголовок: «Орган национального освобождения под флагом национальной диктатуры». Журнал был открыто фашистским, правда, партия младороссов открыто критиковала Добровольского за неправильное понимание фашизма в его итальянском, «муссолиниевском», варианте за антисемитизм и полемику с Павлом Вилькеном. Девиз журнала «Проснись, Россия!» всегда помещался на обложке с чёрно-белым рисунком: рука с рупором. Любопытно, что журнал признавал Октябрьскую революцию как свершившийся факт и поэтому печатался по новой орфографии.

Финские власти под давлением СССР вскоре запретили «Клич», и он стал издаваться в Брюсселе (1936-1939), чтобы не беспокоить «гостеприимных хозяев». Но в Бельгии тяжёлое материальное положение привело к перебоям выпуска и даже к угрозе закрытия. Спасение пришло в виде специального приказа по РОВСу № 10 от 2 января 1937 года генерала Миллера, который приказывал всем отделениям организовать подписку на журнал «Клич» для ознакомления с идеологией фашизма и организовать ряд докладов и дискуссий. Ещё в 1935-м Миллер в письмах генерал-лейтенанту Фёдору Абрамову указывал, что «Клич» «очень полезен и интересен», а вот Родзаевский и его фашистская партия, наоборот, оказывают тлетворное влияние на русских военных. За несколько недель до своего похищения НКВД Миллер очень хвалил журнал, его издателя характеризовал как «очень талантливого писателя-публициста и вообще умного и образованного человека». В № 27 «Клича» был напечатан циркуляр «Из объявления по РОВС № 1 от 30 августа 1938 года» за подписью начальника РОВСа генерал-лейтенанта Алексея Архангельского, в котором он подтверждал приказ Миллера и «вновь настойчиво рекомендовал журнал «Клич» вниманию всех чинов РОВС», мечтая о том, что «национальная Россия станет на путь схожий с путём уже пройденным Италией, Германией и Португалией».

Журнал был популярен и в правых кругах Финляндии. Представители ингерманладских и карельских организаций просили присылать им журнал и из Бельгии. Из Брюсселя «Клич» доставляли Добровольскому в Выборг и матросу Романову в Ха-мину. Финские власти пытались пресекать эту деятельность, но в Финляндии «Клич» можно было купить в Выборге (на вокзале) и в Гельсингфорсе (на вокзале, в магазинах академической книготорговли, Н. Н. Матро-сова и в Клубе русской колонии). За рубежом журнал распространялся в Германии, Бельгии, Польше, Латвии, Эстонии, Болгарии, Югославии, США, Франции и Иране.

Ещё 150 экземпляров по каналам РОВСа пытались переправить в СССР, правда, вскоре их число сократилось до 1-2 номеров. С началом Второй мировой войны издание было перенесено в Белград, поэтому в 1939-1941 годах ответственным редактором стал серб М. Милич, а издателем Генерального штаба полковник М. И. Павленко. Роль же официального выборгского редактора, за спиной которого стоял Добровольский, всё ещё специально оговаривалась: «Журнал издаётся под редакцией М. Ф. Романова и при его участии в издательстве».

С 1933 года Добровольский наладил сотрудничество с лидером русских фашистов в Маньчжурии Константином Родзаевским: его печатные органы «Наш путь» и «Нация» менялись на «Клич». Ранее бывший прокурор получал в Выборге «Наш путь» заказными бандеролями по почте и с оказией в виде японского атташе в Финляндии полковника Терады. Добровольский с царских времён был близко знаком с лидером японских правых генералом Садао Араки и состоял с ним в переписке в эмиграции. Неудивительно, что «Клич» перепечатал советский стишок, появившийся после знаменитого перелёта Владимира Коккинаки (прямой намёк микадо, что советские самолеты даже южную Японию могут бомбить):
Коккинаки долетит до Нагасаки
И покажет всем Араки,
Где зимуют раки.


Ещё одним каналом проникновения «Клича» в СССР была существовавшая с начала 1930-х годов в Эстонии профашистская группа Ростислава Чернявского (1911-1941). В 1934-м она вошла на правах эстонского отдела в Национальный союз нового поколения (будущий НТС). С1939 года официальным представителем «Клича» в Эстонии был член этой группы Владимир Фёдорович Булдаков (1911-1941)25. Он завербовал проводника международного вагона Смолина, через которого переправляли в СССР антисоветские издания. В 1940 году все участники группы Чернявского были арестованы НКВД и в начале следующего года расстреляны в Ленинграде.

Вторым периодическим изданием, выходившим в Хельсинки под патронажем Добровольского, был журнал «Fascism». Здесь он уже официально считался редактором и издателем.

В период советско-финской войны Добровольский был вынужден жить в Хельсинки и ближайшем к Выборгу финском городе Хамина. Он работал в отделе пропаганды главной квартиры финской армии, составляя тексты антисоветских листовок и участвуя в антисоветских же газетах. После нападения Германии на СССР Добровольский поступил на службу в русский отдел пропаганды при финском государственном совете, где писал для иностранной прессы антикоммунистические статьи и сотрудничал с газетой для военнопленных «Северное слово».

В апреле 1945 года министром внутренних дел Финляндии был коммунист Юрьё Лейно, зять самого Отто Вильгельмовича Куусинена. По требованию Жданова он передал советской стороне проживавших в Финляндии русских эмигрантов. Число выданных называется различное — от 19 до 200 человек. Такая разница объясняется тем, учитываются ли только представители первой волны эмиграции или к ним присоединяют и вторую.

В «списке Лейно» Северин Добровольский по праву занимал первое место. Старший по возрасту, званию, имевший обширные связи в финских и международных правых, антикоммунистических кругах всего мира, он был подлинным лидером антибольшевистской эмиграции в Финляндии. Не зря ещё в 1935 году советский посол требовал изгнания из Финляндии Добровольского и других активно настроенных антисоветских эмигрантов.

Практически всё вышеизложенное было отражено в постановлении на арест управления контрразведки Смерш от 21 апреля 1945 года. Бывшему белому прокурору инкриминировалось руководство в Финляндии РОВСом, свержение советской власти путём вооружённого восстания и организация террористических актов против руководителей ВКП(б) и советского правительства, организация переброски на территорию СССР членов РОВС с заданиями по террору. Припомнили издание «Клича» с пропагандой русского фашизма и работу при штабе главной квартиры финской армии. Постановили, что он являлся агентом немецкой разведки, вербовал и перебрасывал в СССР шпионов. В тот же день Добровольский был арестован МВД Финляндии и закованным отконвоирован Смерш в Москву, где находился с 24 апреля в Лефортовской тюрьме.

В обвинительном заключении от 31 октября 1945 года фигурировали статьи 58-4 и 58-11 УК РСФСР. Вещественных доказательств на суде представлено не было. Военный трибунал Московского военного округа 27 ноября на основании статьи 58-4 УК РСФСР приговорил его к высшей мере наказания — расстрелу. Добровольский на суде виновным себя признал, но отрицал связь с финской и немецкой разведкой и просил принять во внимание чистосердечное раскаяние и свой возраст. Видимо, между судом и казнью он содержался в Бутырской тюрьме. 64-летнего бывшего прокурора расстреляли 26 января 1946 года.

В обстановке войны идеи русского фашизма потеряли привлекательность даже у самых ярых националистов. Люди, именовавшие себя национальными патриотами России, вынуждены были служить у гитлеровцев на побегушках, а их хозяева на практике стали претворять всё то, что русские нацисты приписывали ненавистным им евреям, масонам и коммунистам. Попытки найти новую идеологию, способную конкурировать с коммунизмом привели многих эмигрантов к одобрению фашизма, который воспринимался долгое время как синоним жёсткого антибольшевизма. Работая с финской разведкой и пользуясь большим авторитетом у военных Финляндии, Северин Добровольский в межвоенный период ещё как-то смог гнуть свою политическую линию, но условия Второй мировой войны быстро привели его к идейному краху и закономерной личной трагедии...
Tags: белая эмиграция, история
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments