Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Categories:

«Загробные заметки» Н.Х. Бунге (1890-1894 гг.) (3)

Часть II. «Россия должна принадлежать русским»

Император Александр III резче прежнего поставил начало «Россия должна принадлежать русским». В этом проявилось, без сомнения, одно из стремлений не только русского общества, но и нашего времени. Во второй половине XIX века космополитические воззрения конца XVIII и первой половины XIX столетия постепенно уступали сперва идее национальности, а потом стремлению к преобладанию одних племен над другими или к поглощению слабейших племен господствующими. Венгрия хочет омадьярить славян, немцев и румын; Германия — онемечить французов в Лотарингии, датчан в Шлезвиге и поляков в Познани. Поляки стремятся к ополячению малороссов в Галиции; мы пытаемся также обрусить наши окраины.

Еще в 40-х годах пламенный германский патриот Фридрих Лист избрал эпиграфом для своей «Национальной экономии» слова: «Et la patrie et l'humanite» [«И отечество, и человечество»], отводя таким образом, и совершенно справедливо, первое место «отечеству», а потом «человечеству». Теперь заходят иногда слишком далеко и полагают дело не в том, чтобы в национальном осуществить общечеловеческое, а в том, чтобы упразднить последнее. Казалось бы, что социалисты должны составлять исключение из общего правила, потому что многие из них не признают отечества и проповедуют космополитизм; но это не мешает им, в особенности в германской печати, проповедовать глубокую ненависть к славянам. Как некогда в негре белые не признавали человека, так в настоящее время в иностранце или инородце коренные жители страны не признают однородного с ними человека. Архинационализм не прочь даже порыться в генеалогии для того, чтобы человека с иностранной фамилией отнести к пришельцам, выходцам и иностранцам.

Здесь не место рассматривать, насколько дарвиновское учение о борьбе за существование и о победе сильного над слабым отразилось в современных национальных воззрениях: достаточно удостоверить солидарность последних с дарвинизмом. Очевидно, однако, что истина заключается не в крайностях, не в беспочвенном космополитизме, не знающем ни племенных особенностей, ни государств, как политических целых, и не в эгоистическом национализме, отвергающем во всякой другой народности, кроме своей, право на существование.

Император Александр III справедливо признал, что в русском государстве должны господствовать: русская государственность, т. е. русская государственная власть и русские учреждения (конечно, примененные к бытовым условиям инородцев и окраин), русская народность, т. е. освобождение последней от иноплеменного преобладания, русский язык, как общий государственный, и, наконец, уважение к вере, исповедуемой русским народом и его государем. Но смею думать, что по мыслям его величества:

Во-первых, государственная власть должна владычествовать над иноплеменниками не как власть завоевателя, которой повинуются побежденные до той поры, пока они не смогут свергнуть ее, но что иноплеменники должны со временем сделаться сынами, а не оставаться вечными приемышами страны. Многие из них, рассеянные на территории государства, а равно не имеющие исторического прошлого и развитой общественности, должны слиться с коренным населением.

Во-вторых, государственные русские учреждения и законы не должны насильственно ломать во что бы то ни стало исторически сложившийся строй жизни иноплеменников в ущерб их благосостоянию и без пользы для всего государства, но должны способствовать сближению инородцев и иноплеменников с коренным населением, упрочивать единство государственное, укреплять уважение к правительству и его авторитет. Область государственной деятельности столь обширна и многостороння в настоящее время, что страны с наиболее разнообразным составом населения, даже при федеративном устройстве, как, например, Швейцария, вынуждены иметь общие законы, общие учреждения. Тем настоятельнее эта потребность там, где менее высокий уровень цивилизации исключает возможность установить договорные свободные соглашения, а тем более там, где такие соглашения несовместимы с политической жизнью страны.

В-третьих, государственный язык должен быть господствующим, но это господство должно быть последствием существующей в нем общей потребности, а не языком, которым имеется в виду насильственно искоренить все другие языки и наречия инородцев и иноплеменников. Такие попытки, по общему правилу, оказываются бесплодными.

В-четвертых, господствующая церковь должна быть ограждена и уважаема, не стесняя при том свободы совести иноверцев и даже сектантов, отпавших от нее по религиозным заблуждениям. Преследование ересей возбуждает только фанатизм и обостряет его проявление. Господствующей церкви следует опираться на подвижничество ее представителей, а не на полицейскую власть. Не силою внешнею, а убеждением, примером, доблестною жизнью духовенства могут быть приобретены новые сыны церкви или возвращены ей отпавшие. При употреблении против них кар закона они сочтут себя страдальцами, которые терпят за обретенную ими истину.

Идти наперекор этим умеренным требованиям значило бы ослаблять силу государства и создавать ему без всякой нужды внутренних и внешних врагов.
Опираясь на изложенные основные положения, при обсуждении мер, касающихся преобладания русской народности, проведения в жизнь русских учреждений, государственного языка и ограждения господствующей церкви, необходимо рассмотреть вопросы: 1) об иноплеменной иммиграции и о колониях иностранных поселенцев, 2) еврейский, 3) прибалтийский, 4) польский, 5) финляндский, 6) бессарабский, 7) мусульманский, 8) грузинский и армянский.

Отделение первое. Иноплеменная иммиграция и колонии иностранных поселенцев

Иноплеменной иммиграции издавна покровительствовали московские цари. Медики, архитекторы, мастера приглашались из-за границы и заселили в Москве целую «Немецкую» слободу. Петр Великий видел в иностранцах учителей, которые призывались для обучения русских. Учителя при Анне Иоанновне превратились в начальников. Несмотря на реакцию против иностранцев, при императрице Елисавете Петровне и Екатерине II число иноплеменников в разных отраслях службы до половины XIX века было велико. Однако несомненно, что немецкий элемент исчез бы в русском мире довольно быстро, если бы не пополнялся русскими подданными — прибалтийскими немцами.

Иммиграция иноплеменников, состоявшая из отдельных лиц, а не из целых поселений, не представляла никаких неудобств, но, напротив, она приносила с собой силы, которыми Россия была небогата.

Этого нельзя, однако, сказать об иммиграции, которая послужила к основанию колоний иностранных поселенцев. Мысль о заселении иностранными поселенцами пустынных мест в видах развития народного богатства возникла и получила осуществление в первые годы царствования императрицы Екатерины II.

Здесь не место излагать историю образования наших колоний, состоявших преимущественно из немецких сектантов. Достаточно заметить, что в первые годы царствования Екатерины II поток переселения был значителен и что после периода разных невзгод колонии начали благоденствовать (в особенности Сарепта). При императоре Александре I признано было, впрочем, необходимым остановить наплыв иностранных поселенцев требованием, чтобы переселенцы являлись в Россию не с пустыми руками, но с средствами для своего водворения, и, наконец, разрешено переселение только тем, которые желают приселиться к своим родственникам, находящимся уже в России. При императоре Николае I колонизация продолжалась на основании особых разрешений (Ангальт Кеттенский и др. колонии).

Новый толчок получила иностранная колонизация в царствование императора Александра II после упразднения крепостного права. Хотя и прежде, как свидетельствует Гакстгаузен, колонисты владели обширными купленными ими пустопорожними землями, но с появлением свободной, не заселенной помещичьей собственности покупка значительно усилилась и, с одной стороны, началась усиленная колонизация, преимущественно немцами, южной степной России, — а затем Царства Польского и Волынской губернии; в последней явилось много переселенцев, немцев из Польши и чехов, которым отведены были места для поселения на казенных землях. Эти новые колонисты, не принимая даже русского подданства, основывали целые поселения на русской земле и оставались членами другого государства, которое призывало их к отправлению воинской повинности. Широкие льготы относительно податей, повинностей, самоуправления, школы и церкви и проч., предоставленые всем колонистам вообще, восполнялись иногда покровительством иностранного посла. Колонисты благоденствовали и богатели, но, находясь в полном отчуждении от русского населения, не имели почти никакого влияния на сельское хозяйство русских крестьян.

Из предыдущего явствует, что запрещение колонистам, или, как они у нас называются, иностранным поселенцам, выходцам и проч., приобретения недвижимой собственности и подчинение их общему управлению было крайней необходимостью.

В этих видах по высочайше утвержденному положению Комитета министров 14 марта 1887 г. в 21 губернии, т. е. в 10 губерниях Царства Польского и в 11 губерниях западной полосы России, запрещено иностранцам владение и приобретение земельной собственности, а по высочайше утвержденному мнению Государственного совета 15 июня 1888 г. иностранные поселенцы в юго-западном крае присоединены или к городам, или к волостям, причем, однако, за русским населением сохранено исключительное право занимать должности волостных старшин и писарей. Высочайше утвержденным положением Комитета министров 1892 г. сделан еще дальнейший шаг относительно Волынской губернии.

Признавая необходимым остановить заселение иностранцами западной полосы России по соображениям, предписываемым государственной безопасностью, а затем, считая всякие исключительные права и льготы, предоставляемые иностранным поселенцам в ущерб туземному населению, положительно вредными, нельзя, однако, не заметить, что принятые меры сами по себе недостаточны. Приток иностранцев остановлен, приобретению ими земель в пограничной полосе положен конец, влияние общего управления на колонистов распространено, но, по-видимому, для русской школы и для русского языка у принявших русское подданство иностранцев сделано мало. Сущность изданных законов чисто отрицательная, они рассчитаны на противодействие вторжению иноземного элемента, но они не способствуют обрусению иностранцев, принявших русское подданство, и могут даже привести к выселению колонистов из России и к упразднению той доли культуры, которая была ими занесена. Желая воспрепятствовать заселению западной полосы иностранцами, мы в то же время затрудняем возможность пользования теми техническими силами, которыми мы небогаты. «Россия для русских» должно оставаться нашим девизом, но почему не пользоваться тем, что могут дать иностранцы? Ни одна страна в мире не гонит от себя иностранные капиталы и таланты. Во всем есть мера.



Завтра будет продолжение.
Tags: 19 век, Российская империя, история
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments