Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Categories:

«Загробные заметки» Н.Х. Бунге (1890-1894 гг.) (5)

Отделение третье. Русская политика в Прибалтийских губерниях

Русское правительство долгое время довольствовалось заявлениями преданности остзейских баронов и городских обществ Прибалтийского края. «Мы привязаны к престолу Вашего величества» («wir sind an den Thron Eurer Maiestat gefesselt») — говорили дворяне в обращениях своих к государю Николаю Павловичу и в искренности этого заявления не могло быть сомнений, потому что местные дворяне и бюргеры находили свой интерес в преданности власти, которая охраняла их права и привилегии, не всегда согласные с благом остального населения и в особенности с государственными интересами России.

Едва ли можно назвать другое государство в Европе (кроме Австрии), в котором были бы области, столь отчужденные от целого и по учреждениям и по языку, как прибалтийские губернии.

Если в правительстве по временам пробуждалось сознание, что порядок, утвердившийся на этой окраине, не может быть удержан без ущерба для государства, то каждая попытка к сближению с остальной Россией встречала дружный отпор со стороны дворянства и граждан, которые ссылались на дарованные им права, на веками освященные законы и на испытанную преданность господствовавших сословий. Единственное крупное преобразование, проведенное правительством в течение XIX столетия до 1880-х годов — освобождение крестьян после войны с Наполеоном I — сохранило за дворянством широкие имущественные, административные и судебные права. Крестьяне, за исключением права выкупать повинностные земли — права очень ограниченного после освобождения, обратились в арендаторов так называемой крестьянской земли и за неисправность противу помещика выдворялись властью, находившейся в руках тех же помещиков. При императоре Николае I остзейский вопрос, благодаря главным образом усилиям Ю.Ф. Самарина, из вопроса отвлеченного грозил перейти на практическую почву;но с удалением Самарина он снова затих и заглох. В царствование императора Александра II несколько раз были робкие начинания, не приведшие к серьезным последствиям.

Употребление русского языка в делопроизводстве и в школе делало слабые успехи; да и не могло быть иначе, когда генерал-губернаторы не всегда оказывались на стороне русской государственности. Насколько, например, князь Суворов был сторонником местных привилегий, это видно из дневника графа Валуева (помещенного в «Русской старине»), которого уже никак нельзя заподозрить в крайнем национализме. Все, что успели сделать при императоре Александре II, ограничивалось: а) устройством нескольких школ с русским языком и настояниям об усиленном преподавании последнего; б) введением нового городового положения, которое было применено к местным условиям, но не коснулось некоторых из городских привилегий, и, наконец, в) предписаниями об употреблении русского языка в делопроизводстве и в сношениях с администрацией, предписаниями, которые походили на платонические вожделения, потому что правительство получало в ответ просьбы об отсрочке и уверения, что все будет исполнено, когда местное население более ознакомится с русским языком, уже введенным в школе, в данную же пору введение русского языка представляется еще невозможным.

Относительно эстов и латышей правительство при императоре Александре II придерживалось прежней ошибочной политики. Вместо того, чтобы при борьбе между этими народностями и немецким дворянством проводить русские начала и русский язык, правительство заботилось о пробуждении народности эстов и латышей и в создании из них более интеллигентного класса, в противоположность немецкому. С этою целью оказывалось покровительство всякому умственному и общественному движению между эстами и латышами, приветствовалось появление газет на местных языках, образование эсто-латышских обществ, кружков и т. д. Правительству казалось, что таким образом немецкое влияние на народ будет ослаблено, что симпатии последнего склонятся на сторону России. На деле, однако же, пробуждение в эстах и латышах народного духа, антипатичное для немецкого дворянства, оказалось противным общим государственным интересам. Таким образом, было достигнуто только в высшей степени нежелательное усложнение отношений, а не сближение латышей и эстов с русскими. Антагонизм между немцами с одной, латышами и эстами с другой стороны развился не на национальной почве, а на почве дворянских немецких привилегии; стоило только сломать эти привилегии для того, чтобы вражда между классами господствующим и подчиненным исчезла.

Почивший государь впервые твердою рукою взялся за остзейский вопрос. Нелегко было, конечно, сразу исправить ошибки, сделанные в течение целого столетия, но в пять лет русский язык сделался господствующим в школе, в делопроизводстве, в сношениях местных учреждений с местным и центральным управлением. Наконец, проведены реформы — судебная и административная, причем, надо признать, что преобразование полиции и суда в Прибалтийских губерниях во многом лучше придуманного для центральной России. Остается только упрочить ряд преобразований, которых требовали и русское народное чувство, и интересы государства.

Нельзя однако сказать, чтобы в прибалтийском вопросе все было сделано и окончено. Необходимо, чтобы раз принятые меры и введенные законоположения исполнялись на местах с разумной энергией. Недостаточно предписать употребление русского языка — надо, чтобы это предписание точно исполнялось, но без мелочной придирчивости; недостаточно установить новые учреждения — полицию и суд — надо, чтобы превосходство их было признано и поддерживалось умелыми деятелями; недостаточно, чтобы губернаторы выказывали постоянно воинственное настроение в сношениях с иноплеменными элементами, — надо, чтобы они спокойно и твердо делали свое дело при уважении и сочувствии местного населения.

Но, независимо от этого, есть еще один крупный вопрос — религиозный, который не менее важен, чем в западных губерниях. К сожалению, и местные власти, и само правительство более занимались возвращением в лоно православия отпавших от него эстов и латышей и наказанием пасторов, которые венчали таких прихожан, или крестили и конфирмовали их детей, чем вопросом о разнемечении лютеранства. То, что ниже будет сказано о располячении католицизма, вполне применяется к лютеранству. Немецким преподаванием закона божия, немецкою проповедью и немецким богослужением будет искусственно поддерживаться германизм не только между дворянством Прибалтийского края, но и между лютеранами-эстами и латышами.

Было время, около 40 лет тому назад, когда лютеране и их пасторы желали введения в лютеранское богослужение русского языка, но этому стремлению не было дано ходу из опасения отпадения православных в лютеранство; а теперь, после объединения Германии, настроение между пасторами совершенно иное: они не считают себя русскими, говорящими на немецком языке, а чем-то вроде иностранцев, проживающих в России; они сами не желают введения русского языка в богослужение и в этом отношении идут далее католицизма, который смотрит на язык как на орган веры, а не как на орудие политики.

И внутри России германизм поддерживается единственно языком лютеранской веры и непременно исчезнет вместе с отменой обязательности немецкого языка в лютеранском богослужении.

Опасение, что лютеранство при употреблении русского языка в катехизисе, в проповеди и в богослужении будет распространяться в ущерб православию, едва ли основательно. Надо полагать, что браки (смешанные) между православными и лютеранами, в настоящее время нередкие, будут встречаться еще чаще, и самый фанатизм лютеранства ослабеет, когда последнее перестанет быть немецким. Ссылаются, конечно, на штундизм, приписывая его влиянию лютеран, но забывают, что штунда возникла против лютеранства и что проповедник штунды уже впоследствии обратился к пропаганде между православными. Наконец, достаточно вдуматься в то, что ни католицизм, ни лютеранство не занимались в течение XIX века пропагандой, а если занимались, то значение этой пропаганды было ничтожно в сравнении с появлением раскольничьих толков и с их распространением. Число раскольников разных толков считается миллионами, тогда как число совращенных в лютеранство и в католицизм составляет всего, быть может, несколько десятков тысяч.

Tags: 19 век, Российская империя, история
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments