Владимир (wg_lj) wrote,
Владимир
wg_lj

Categories:

«Загробные заметки» Н.Х. Бунге (1890-1894 гг.) (6)

Отделение четвертое. Польский вопрос

Русская политика в польском вопросе представляет ряд непрерывных колебаний. Эти колебания объясняются переменами не столько во взглядах правительства, сколько в самых отношениях между Польшей и Россией. В конце XVIII века национальные стремления не имели еще никакой силы, а в начале XIX — они стали только пробуждаться. Екатерина II до последнего раздела Польши имела в королевстве сильную партию, и только последний раздел Польши пробудил впервые в большей степени национальное чувство и то лишь в некоторой части поляков. Сближение императора Александра I с князем Адамом Чарторижским подавало полякам надежду, что это чувство будет удовлетворено. Хотя мечты Чарторижского не осуществились, но Царству Польскому дана была конституция, а в губерниях Западной России польский элемент сохранил свое влияние, отчасти в администрации и суде, а главным образом в школе, в которой Чарторижский и Чацкий, несмотря на противодействие Новосильцева, вели успешно польскую пропаганду. Несомненно, что полонизм и католицизм продолжали бы свои мирные завоевания, если бы восстание 1831 г. не положило им преграды.

Нельзя, однако, сказать, чтобы император Николай I, подавив мятеж, положил конец обособлению Царства Польского. Последнее сохранило свое самостоятельное высшее внутреннее управление, которое было подчинено наместнику и имело особый орган в Петербурге — Комитет по делам Царства Польского.

Существенные меры против полонизма состояли в усилении русского языка в школе, в закрытии Виленского университета и Кременецкого лицея, в открытии Киевского университета, в упразднении Литовского статута, во введении Свода законов в Западном крае и, наконец, в воссоединении униатов Западной России с православной церковью.

Упразднение пограничной таможенной черты между империей и царством было единственной мерой, принятой императором Николаем I по объединению управлению Царства Польского с управлением империи.

Либеральное направление императора Александра II возбудило в поляках в первые годы нового управления пылкие надежды. Многие из поляков, состоявшие на государственной службе, даже по учебному ведомству, служили не России, а Польше. Польский язык преподавался не только в гимназиях Царства Польского и полонизация западных губерний могла рассчитывать на верный успех; но, как и всегда, поляки, увлекающиеся и страстные, сами открыли глаза русскому обществу и правительству именно в то время, когда русские переставали сами замечать успехи польского движения.

Несмотря на напоминание, сделанное государем полякам во время его пребывания в Варшаве: «pas de reveries, messieurs» [«не будем мечтать, господа»], — началось ношение траура по отчизне, обливание кислотой цветных платьев и пение возмутительных гимнов; и чем мягче относилось правительство в начале 60-х годов к полякам, тем с большей заносчивостью проявлялись патриотические манифестации. Поляки уже мечтали превратить Россию в федеративное государство, состоящее из Великороссии, Царства Польского, Литвы, Малороссии и Финляндии. Эти идеи проповедывал довольно открыто граф Феликс Лубенский в Петербурге в 1862 г. Сознание необходимости радикальных мер явилось тогда, когда подвижники ржонда, вешатели и отравители вызвали подавление восстания вооруженной рукой.

К таким мерам в особенности относились: упразднение центрального управления в Царстве, наделение крестьян землей и образование из них сословий собственников, преобразование администрации и суда, введение русского языка в делопроизводство и в школу, воссоединение униатов с православной церковью в губерниях Люблинской и Седлецкой. Заслуги Н.А. Милютина в деле подавления мятежа не могут быть достаточно оценены. Восстание, побежденное оружием, сопровождалось замирением Польши при помощи внутренних реформ.

Крестьянская реформа лишила революционную партию возможности вербовать солдат, потому что сельское население поняло различие между тем, что оно могло ожидать от магнатов, и тем, что сделал для них царь. В Западном крае правительство позаботилось об ослаблении влияния помещиков на крестьян. С этой целью выкуп крестьянских наделов, по соглашению крестьян с помещиками или по требованию последних, был заменен обязательным выкупом на более льготных для крестьян условиях, и издан был закон 10 декабря 1865 г., которым запрещалось полякам приобретение имений покупкою в Юго-Западном крае, а дозволялось только приобретение земельной недвижимой собственности на основании законов о наследстве. Затем, упразднено было преподавание польского языка в гимназиях, и, наконец, хотя не было издано никакого закона о недопущении поляков на государственную службу, но прием их на коронную службу, вследствие недавнего злоупотребления поляками их службеным положением, фактически почти совершенно прекратился.

Таким образом, по польскому вопросу сделано было, до вступления на престол в бозе почившего государя, все, что было только возможно. И действительно, с 1880 г. по 1892 г. ничего не было предпринято, кроме восстановления силы закона 10 декабря 1865 г., причем имелось в виду устранить разные обходы последнего посредством долгосрочных аренд, залогов, подыменных покупок (высочайше утвержденное положение Комитета министров 1885 г.) и оставление имений в пожизненном владении лиц, не имеющих права наследования. Таким образом, все, что было сделано в царствование императора Александра III, ограничивалось более строгим и последовательным применением законов, имевших целью ослабить польское землевладение.

Внимательное обсуждение польского вопроса показывает, однако, что в настоящее время он находится не только на пути к желанному разрешению, но, напротив, вступает в новый период, полный крупных затруднений в будущем. Главная коренная мера — освобождение крестьян от повинностей в пользу помещиков за пользование землею и обращение этого пользования в право собственности, а также наделение безземельных крестьян участками казенной земли, привязало крестьян к правительству. Благосостояние землевладельцев быстро возросло, население умножилось, а вместе с тем увеличилось и число безземельных крестьян. Таким образом, милость, оказанная царем, постепенно утрачивает свое значение, заработная плата понижается и крестьянин попадает снова в зависимость от работодателя помещика.

Из этого положения возможен только один выход — переселение. Переселение в Бразилию было остановлено самим правительством, конечно, из видов человеколюбия, но так как ничего не придумано относительно обеспечения избытка населения в видах его прокормления, то самое стеснение выхода переселенцев могло возбуждать лишь нерасположение к правительству. Эмиграция в Северо-Американские Соединенные Штаты продолжается, и многие из переселенцев, заработав некоторые средства, возвращаются домой, но едва ли это передвижение населения желательно в государственных интересах. Возвращающиеся переселенцы приносят с собой новые понятия, которые не легко мирятся с порядками и условиями нашей жизни.

Поднимался вопрос о переселении избытка польского населения в восточные губернии и в наши азиатские владения, но если усиление польского и католического элемента нисколько не желательно в пограничных с Польшею губерниях, то едва ли также можно советовать устройство польских поселений в юго-восточной России и в азиатских владениях. Уместно ли создать польско-католические поселения там, где русской стихии приходится бороться с инородцами и магометанами и где никак нельзя рассчитывать на слитие польско-католического населения с русским православным, тем более, что наша политика относительно католиков направлена к поддержанию полонизма?

Остается покровительствовать выселению избытка населения на Запад в возможно широких размерах, не смущаясь соображениями, хорошо ли будет переселенцам на новых местах. Не должно забывать, что переселение соединено очень часто с жертвами и лишениями и что было бы неразумно обнаруживать большее сочувствие к переселенцам-полякам, направляющимся в Америку, чем к русским, направляющимся в Сибирь. Таким образом, нищета гонит обедневшее население в лоно социализма, а богатое дворянство видит в Австрии условия возрождения Польши.
Употребление русского языка в школе, в администрации, в суде и даже в публичном обиходе, в кондитерских, магазинах после 1864 г. сделало сначала очень быстрые успехи, но это длилось недолго, и то под влиянием страха. Обязательное употребление русского языка в школе и как учебного, и как разговорного между учениками и наставниками и даже между самими учениками не только не способствовало его распространению, но усилило к нему и ко всему русскому глубокую ненависть.

Относительно польского языка сделаны были две крупные ошибки. Во-первых, в 1863-1864 гг., после восстания, правительство задалось мыслию обрусить Царство Польское и отчасти его денационализировать. Офранцужение Эльзаса, после присоединения его к Франции, онемечение Познани в первой половине XIX века, по-видимому, указывали на возможность достигнуть этой цели; но в Познани заметен уже поворот к распространению полонизма. Что же касается наших мер, то когда поляки увидели, что их детям воспрещается говорить по-польски, тогда возникла у них мысль, что русское правительство имеет в виду упразднить их родной язык.

В этом заключается один из главных поводов ненависти поляков к России, а между тем самое обрусение представляется весьма маловероятным, потому что польский язык не есть простой народный говор, а язык выработанный, литературный, искоренение которого есть пустая и вредная мечта. Если в Германии, несмотря на школу, проводящую около века литературный немецкий язык в народные массы, сохранились доселе разные наречия, которые иногда понятны только местным жителям, то как ожидать, чтобы один литературный язык легко мог уступить место другому, хотя бы и от одного корня происходящему, языку. Можно только стремиться к тому, чтобы русский язык, как государственный, занял такое же место в Польше, как и другие языки и наречия, на которых говорят народы разных окраин России.

Вместо того, чтобы запрещать детям говорить между собою в школе по-польски, следовало бы умножить число народных школ мужских и женских с преподаванием на русском языке, но без исключения польского, и следовало бы для того, чтобы приохотить детей к изучению русского языка, соединить с этим какие-либо преимущества относительно государственной и общественной службы.

Другая ошибка состояла в отождествлении католицизма с польским языком. Пока проповедь, молитва и изучение закона божия католиками не будут допускаемы на русском языке даже и там, где коренное католическое население белорусское и малорусское говорит наречиями, имеющими большее сродство с русским языком, чем с польским, дотоле польский язык сохранит свое господство в семье и послужит даже к ополячению непольского населения.

К сожалению, наше правительство отнеслось не сочувственно к введению русского языка в католическое богослужение, на чем так энергически настаивали покойные М.Н. Катков и П.Н. Батюшков — лица, которых нельзя заподозрить ни в недостатке патриотизма, ни в близорукости. Из замечаний, сообщенных Комитету министров графом Д.А. Толстым на всеподданнейший отчет генерал-губернатора Каханова и на представленную последним записку, явствует, что при императоре Николае I наложен был запрет на употребление русского языка в иноверческих церквах, что в 1866 г. граф Д.А. Толстой, бывший в то время обер-прокурором, согласившись употреблять русский язык в католическом богослужении, предупредил совещание, что мера эта будет мечем обоюдоострым, и наконец, что в 1885 г. граф Толстой категорически восстал против предположения генерал-губернатора Северо-Западного края относительно введения в католическое богослужение как местных наречий, так и русского языка, ссылаясь между прочим на то, что Синод, разрешив произносить в костелах проповеди на русском языке, высказался против отпечатания их на этом языке, опасаясь, что «отпечатание на русском языке проповедей, проникнутых духом римско-католического учения о догматах веры, при известном стремлении римско-католического духовенства к пропаганде своего учения, имело бы последствием распространение их не только в Западном крае, но и во всей империи, преимущественно в среде простого народа, и таким образом послужило бы в пользу латинской пропаганды и во вред церкви православной».

Если граф Толстой был прав, что поддержка языков и наречий жмудского, литовского, белорусского обращением их в языки богослужебные нанесет политический ущерб России, то этого, конечно, нельзя сказать о русском литературном языке, понятном для малороссов и белоруссов. Истинная причина недопущения русского языка в богослужение католическое заключается в опасении усиления сектантства и католического прозелитизма в ущерб православию. Это опасение неосновательно. Во-первых, для России существенно важно, чтобы католики-бе-лоруссы и малороссы не обращались в поляков, и, во-вторых, для православия опасно не отпадение русских в католицизм или протестантство, а те ереси, которые сначала в среде великорусского населения, а в последнее время среди малорусского сделали громадный успех и могут получить со временем общественное значение.

Коснувшись религиозного вопроса, нельзя умолчать о положении униатов в Царстве Польском, воссоединенных с православными и снова отпавших, причем последние, как свидетельствуют всеподданнейшие отчеты губернаторов седлецкого и петроковского, остаются большей частью без всякого удовлетворения религиозных потребностей. Эти отпавшие от православия униаты (а их немало) не знают ни освященного церковью, ни гражданского брака, не крестят детей и не хоронят по христианскому обряду. Такое положение, созданное неосторожными, чтобы не сказать более, мерами губернаторского прозелитизма, требует выхода потому, что ничего не может быть хуже, как проведение в малоразвитую массу народа убеждения, что можно обходиться без всякой религии.

Наконец, желательно устранить еще один повод к отчуждению поляков от русских. Выше было замечено, что независимо от мер, принятых для ограничения польского землевладения в западных губерниях, именно — запрещением приобретать недвижимые земельные имущества иным путем, кроме наследования по закону, — последовало также фактическое ограничение приема на службу гражданскую; что же касается военной службы, то здесь соблюдается незамещение поляками или даже русскими, женатыми на польках, мест в некоторых крепостях и в тех частях войск, которые расположены около западной границы.

Поляки не могут, конечно, оспаривать того, что они вообще употребляли, сколько могли, все способы для полонизации западных губерний и для господства над православным населением, в качестве крупных землевладельцев. Достоверен факт, что, за исключением не занимавшихся политикой (число таких всегда было незначительно), поляки смотрели на государственную службу как на средство для служения польскому делу. Поэтому установление правительством тех или других ограничений нельзя считать ничем не оправдываемым притеснением. Но при всем том неоспоримо, что такое положение ненормально и требует также выхода.

Результаты, которых достигло правительство упомянутыми мерами, довольно бедны. Русское землевладение, конечно, сделало успехи, но еще вопрос, не возмещает ли в большей мере польское землевладение свои потери в западных губерниях приобретениями недвижимых имуществ в губерниях Херсонской, Бессарабской и др., пограничных с западными. Самое преграждение полякам государственного служебного поприща сосредоточило их деятельность на хозяйстве, которое, бесспорно, сделало большие успехи и из халатно-панского обратилось в рассчетливое помещичье. С размножением русского крестьянского населения увеличится также через несколько десятков лет зависимость последнего от польского землевладельческого класса, и этою зависимостью поляки конечно воспользуются.

Признавая, что удовлетворительное решение иноплеменных и инородческих вопросов путем борьбы и истребления не только нежелательно, но и невозможно, надо, очевидно, приискать такой склад жизни, при котором поляки могли бы примириться с русскими и придти к убеждению, что равноправность их с коренным русским населением зависит от их образа действий. Настоящее время представляется для такого примирения благоприятным, потому что антагонизм между славянскими и германскими племенами побуждает славян сплотиться теснее, и попытка поляков искать поддержки в германизме была бы направлена не против России, а против всего славянства.

К мерам, которые могли бы сблизить поляков с русскими, должно отнести земские учреждения и государственную службу.

Открытие земских учреждений не только в западных губерниях, но и Царстве Польском могло бы, при соблюдении известных условий, принести существенную пользу. К таким условиям следует отнести, кроме имущественного ценза, ценз образовательный, постановив, что как избирателями, так и избираемыми в должности местного управления могут быть только лица, окончившие курс учебных заведений и имеющие аттестаты, удостоверяющие знание русского языка, который должен быть обязателен как при обсуждении дел, так и при делопроизводстве.

Из местных земских учреждений могли бы со временем избираться лица для государственной службы, по крайней мере в местностях, где нет преобладающего польского населения. Единственное возражение, которое можно сделать против этого, состоит в том, что земство сплотит поляков и облегчит для них достижение политических целей, а государственная служба даст в руки их власть, которая будет употреблена против России. Первое неверно, потому что заговоры составлялись и составляются вне общественных и правительственных учреждений и избирают для себя центрами деятельности такие общества и учреждения, которые не могут быть запрещены, например, общества агрономические, кредитные, благотворительные, промышленные, наконец, церкви, бывшие в 1863 г. излюбленным местом революционной деятельности. Второе справедливо, но опасность наступает только в том случае, если поляки занимают государственные должности среди польского населения и при том такие должности, которые дают им власть или возможность действовать против России.
Tags: 19 век, Российская империя, история
Subscribe

  • Русское движение

    Одна из главных проблем русского движения в том, что его возглавляют (в том числе и идейно) некие мутные люди, с неизвестными источниками…

  • Читаю в новостях...

    Читаю в новостях: "Глава автономии цыган назвала свою версию конфликта..." А у русских нет - ни автономии, ни своего представительства. Поэтому и…

  • Крылов радостно цитирует сотоварища:

    "Родившийся на Украине русский писатель Гоголь писал про всяких "козаков" как Майн Рид про индейцев. Собственно, вся эта "русскоязычная украинская…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment